РАДИАЦИЯ НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ ПРИКАЗУ

9 мая 2016

Из старых записных книжек

RudMladen1954-S113 ноября 1918 года приказом Ренвоенсовета России в составе Красной армии была создана новая структура «Химические войска и химическая служба». Войсками радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ) они стали называться с августа 1992 года.

На данный род войск возложены задачи выявления радиационной, химической и биологической обстановки в районах разрушений (аварий) потенциально опасных объектов военного и народнохозяйственного назначения, осуществления постоянного контроля и ликвидации последствий заражения местности и объектов.

Старший лейтенант Младен Маркович, 1954 г.

Бригады РХБЗ размещены в местах, где находятся атомные электростанции, крупные промышленные предприятия. Они имеют в своем составе части, предназначенные для ведения разведки в экстремальных ситуациях, в том числе в условиях техногенных катастроф и стихийных бедствий. В составе бригад – подразделения для проведения аварийно-спасательных работ, дегазации, дезактивации и инженерные части. Эти соединения включают в свой состав подразделения, находящиеся в постоянной боевой готовности. Они могут быть в короткие сроки доставлены воздушным транспортом в любое место, туда, где в них возникает необходимость.

Но так было не всегда. Особенно в те годы, когда о пагубном воздействии радиации на организм человека медицина знала ещё очень мало.

14 сентября 1954 года в Южно-Уральском военном округе на Тоцком полигоне были проведены крупномасштабные войсковые учения, в которых приняло участие более 45 тысяч солдат и офицеров. Учения носили суперсекретный характер, так как в основе их лежал эксперимент – первый в Советском Союзе взрыв на высоте 300 метров 40-килотонной атомной бомбы. Непосредственным участником этого бесчеловечного по своей сути опыта, поставленного на живых людях, был 27-летний старший лейтенант советской армии серб Младен Живойнович Маркович. Именно ему и его 46 подчинённым, собранных по тюрьмам и специально им же обученных заключённых, был дан приказ: сразу же после ядерного взрыва войти в его эпицентр и замерить уровень радиации.

Гражданин бывшей Югославии М.Ж. Маркович родился 21 марта 1927 года в бедной крестьянской семье в маленькой сербской деревне, в 60-ти километрах от Белграда. Учился в гимназии, но особого образования так и не получил. Сильно развитое чувство свободы и стремление отстаивать её даже ценой собственной жизни привело его в годы Второй мировой войны в партизанский отряд. Бесстрашный юноша участвовал во многих боевых операциях, был трижды ранен. Причём, два раза так, что шансов остаться в живых было мало. Однако крепкий организм вынес эти тяжкие испытания, словно готовил парня к новым, ещё более жестоким и изощренным.

После окончания войны Младена Марковича, удостоенного ордена «За заслуги перед югославским народом», избрали секретарем Коммунистического союза молодежи (вроде нашего Ленинского комсомола). На его желание учиться, ответили: «Ваше место в армии» и отправили в военное училище. Через несколько месяцев учёбы там его вывели перед строем и зачитали письмо из Генштаба, в котором говорилось, что самые прилежные студенты будут направлены на учёбу в СССР. Отважный фронтовик и идеологически подготовленный Маркович, глубоко проникнувшийся революционными идеями страны Советов, шёл вне конкуренции.

Но даже, несмотря на это, его и других кандидатов несколько месяцев проверяли в Белграде: кто, откуда, кем был дед, прадед, каких взглядов те придерживались. Таким образом, отобрали 42 человека. Погрузили в вагон и повезли. Можно долго рассказывать, с какими приключениями эти несколько десятков молодых людей, в основном не говоривших на других языках, кроме своего родного, и, естественно, ни слова не понимавших по-русски добирались до места.

Холодной зимой 1946 года Маркович по разнарядке попадает в Кострому, в военное химическое училище. Там-то и пришлось свободолюбивому сербу хлебнуть лиха, что называется, полной чашей: и выяснять отношения с офицерами, ни разу не побывавших на передовой, но пробовавших их, фронтовиков, сломать, воспитывать по-своему, унижая человеческое достоинство и проявляя «великодержавный шовинизм».

Правда, в жизни на чужбине были и приятные моменты. Младен встретил и полюбил девушку Зою, которая вскоре стала его женой и родила ему сына Вову.

Отучившись четыре года в училище, причём, получая только отличные оценки, лейтенант Маркович, уже имевший к тому времени советское гражданство, был отправлен служить на Урал. А ведь он, отличник, имел право выбора!

Но приказы не обсуждают, а выполняют. Так что новый начальник химической службы 230-го механизированного полка 73-й механизированной дивизии Маркович, привыкший к порядку, ответственно подошел к делу. Слова «Честь офицера» никогда не были для него пустым звуком.

Через некоторое время командир Марковича полковник Иван Артамонов, видя недюжинные способности молодого офицера, говорит ему: «Тебе надо бы в академию поступать». На что тот смело ответил: «Мне, югославу, как и вашим Когану с Пикманом, путь туда заказан, не пустят». Да, и о чём можно было тогда говорить, если соотечественники Марковича, командовавшие в годы войны полками и батальонами, по приезде в СССР (и, соответственно, получившие здесь образование), назначались на самые низшие офицерские должности. Так что Марковичу нечего было даже и высовываться.

И он не высовывался. Служил добросовестно и с честью. Ранней весной 1954 года его направляют под городок Сорочинск, на Тоцкий полигон. После предварительной беседы он понял, что предстоят весьма серьёзные учения. Поначалу дали задание принять участие в выселении жителей пяти деревень.

Говорит Младен Маркович:

– Я тогда впервые в жизни услышал грубые, оскорбительные слова в адрес советской армии. Святыни, как я считал тогда, и как считаю до сих пор. Служба в армии – лучший кусок в моей жизни. А перед этим вызывает меня начальник химслужбы Южно-Уральского военного округа полковник Чихладзе. Захожу в помещение и вижу, что за длинным столом сидят какие-то гражданские лица, которые по званию оказались выше армейских генералов. Я стоя выслушал следующий приказ: «С завтрашнего дня вы назначаетесь начальником курсов по измерению радиации при практическом применении атомного оружия в советской армии. Задача очень серьёзная, ответственная, имеющая важное государственное значение. Вы получаете в свое распоряжение отряд заключённых, которых вы должны научить, как измерять уровень радиации с помощью дозиметрической аппаратуры, и с ними измерить его после взрыва атомной бомбы. При любой попытки неповиновения вы имеете право расстрелять на месте. И никто не вправе спросить вас: за что и почему. Без пистолета под подушкой не ложитесь спать. Около вашей палатки всегда должен находиться часовой».

В тот день Младен подписал обязательство, что будет 25 лет молчать о том, какое задание выполнял на Тоцком полигоне.

Через день из Москвы в сопровождении автоматчиков доставили контейнер с радиоактивным элементом, три типа дозиметрической аппаратуры разной чувствительности и 47 заключённых. Один из них вскоре умер. Говорят, что его укусила дикая лисица, ему делали уколы, давали какие-то лекарства от бешенства, а он все это запивал водкой, и медицина не помогла. Палатку, где находился «бешеный» сожгли.

И тогда старший лейтенант Маркович подумал: «Ладно, эти зэки где-то проштрафились, совершили что-то противозаконное (конкретно, за что они сидели, я так и не узнал), они заслужили наказания. Но ведь это негуманно, не по-человечески подвергать их такой опасности. Ну, а я-то что здесь делаю? Никаких ответов на все эти вопросы я так и не нашёл».

В течение нескольких месяцев офицер обучал каждого из 46 заключённых навыкам обращения с дозиметрической аппаратурой. Доводил их действия до автоматизма. Командовал этими сверхсекретными учениями маршал Советского Союза Георгий Жуков. Неоднократно в сопровождении маститых учёных он приезжал на полигон, проверял, как идут дела. Учёные честно признались, что они знают, какого уровня достигает радиация при подземном взрыве, а при воздушном – представления не имеют.

И вот назначенное время пришло. Вспоминает Младен Маркович:

– Как только мы заслышали гул самолётных моторов, все, в том числе и моя команда, бросились в укрытия, в траншеи. Как и учили, надели чулки, закутались в плащ-палатку и накинули бумажные накидки. Какое всё это имело отношение к защите, если радиация пробивает метровую свинцовую пластину?! Мы находились на расстоянии восьми километров от запланированного места сброса атомной бомбы. И вот появляется самолёт Ту-4, несущий на борту смертоносный груз, – плод советской науки и техники. Я запомнил несколько команд. «Лёд идёт» означает, что авиация, применявшаяся в учении, вышла на боевой курс и готовится нанести удар по позициям условного противника. Потом был взрыв. После сигнала «Молния» мне показалось, что перед моими глазами кто-то резко зажег ярчайшую лампу, раздался жуткий вой. Дул страшный ветер. Я выскочил из траншеи и увидел, как огромный гриб растёт на глазах, развевается и медленно уходит на восток. Сразу же по флангам ударила артиллерия, уничтожая все живое, чтобы вскоре танкам и пехоте пойти вперёд. А я уже мчался на танке в эпицентр взрыва, чтобы замерить уровень радиации. Разбираться с заключёнными времени не было. Полученный приказ следовало выполнять. Когда вернулся, погрузил заключённых в открытые машины и вместе с ними вновь поехал в эпицентр, по ходу замеряя уровень радиации и расставляя соответствующие ему флажки. Картина была ужасной. Через 60 минут после взрыва излучение в самом эпицентре было зафиксировано на уровне 48 рентген/час, что, как тогда считалось, нисколько не повредит здоровью офицера советской армии. Вот так и получилось, что я – единственный человек, возможно, что даже в целом мире, который в один день дважды побывал в эпицентре взрыва атомной бомбы. Когда я возвратился уже во второй раз, у меня забрали мой дневник, который я вёл всё это время, моих подчинённых (об их судьбах мне ничего не известно), дозиметрическую аппаратуру и… всё. Я зашёл к себе в палатку и словно куда-то провалился. Дня три не выходил оттуда, лежал без какой-либо медицинской помощи. О том, что в планы организаторов этих учений не входило мое выживание, я узнал спустя 40 лет. В 1994 году в Центральном архиве мне предоставили документы, из которых следовало, что я с 7 августа 1954 года находился в распоряжении командования… Северо-Кавказского военного округа (?!). Однако чуть позже я всё-таки получил документы, подтверждающие истинное положение дел, удостоверение ветерана Подразделений особого риска. К тому времени я уже имел удостоверение ветерана Великой Отечественной войны.

Крепкий организм, наперекор всему, выдюжил. Младен Маркович не мог сказать врачам, что конкретно с ним произошло, потому что как честный офицер должен был хранить тайну 25 лет, и никому, даже собственной матери или жене ничего не сказал. Через некоторое время его перевели продолжать службу в Майкоп.

В этот момент ему как раз и предложили поступить в Академию химзащиты. Он согласился, и, успешно сдав экзамены, был зачислен на первый курс. Однажды, во время офицерского кросса почувствовал себя плохо, потерял сознание. К счастью, всё обошлось.

Но жить становилось всё труднее. Вместе с женой и сыном коммунист, боевой офицер, сделавший для своей второй родины, казалось бы, невозможное, ютился в подвале, перегороженном от соседа фанеркой. Десять лет скитания по чужим углам, отсутствие перспектив карьерного роста, повышения по службе и в звании (за столько лет он получил только звание капитана, выполняя обязанности, как минимум, майора), такое, пожалуй, деморализует даже очень сильного человека. И Младен не выдержал. Вместе с другими, такими же обездоленными офицерами советской армии, но иностранного происхождения, он возвращается в Югославию. Ни он, ни его друзья не могли предположить, что их историческая родина в них не только не нуждается, но и относится к ним, мягко говоря, настороженно, если не враждебно. Сотрудники спецслужб очень долго проверяли Марковича, выясняли, чем он, служа в советской армии, конкретно занимался. Не добившись от него никакой, интересующий их информации (честь офицера не позволяла нарушить клятву), с «волчьим билетом» подозрения и презрения отпустили.

И пришлось Младену снова начинать с нуля. Он разгружал баржи с песком, потом устроился разнорабочим на трикотажную фабрику, на которой вырос до начальника цеха. Жена Зоя скучала по родным. Собрал Младен ей два чемодана разных вещей и отправил в Кострому. Месяца три её не было. Вернулась какая-то странная, забрала сына (мол, дедушка с бабушкой соскучились) и снова уехала. На этот раз возвратилась одна и в совершенно подавленном состоянии. Через некоторое время горько расплакалась и призналась, что её очень долго обрабатывали в КГБ с тем, чтобы она заставила Марковича вернуться в СССР. Сына оставили в залог. Младен, на всякий случай, решил не возвращаться. Расставание было тяжёлым, но неизбежным.

Спустя некоторое время, он снова женился. Родились сын и дочь. Маркович сумел переквалифицироваться, успешно сдав экзамены в академии, стал заниматься внешней торговлей. Несколько лет проработал в Москве торговым представителем югославских фирм. И тут произошло то, о чём даже подумать было бы жутко.

Говорит Младен Маркович:

– Совершенно случайно я узнал, что моя жена с первых же дней нашей совместной жизни, следила за каждым моим шагом и доносила на меня в КГБ. Я не стал выяснять отношения, вышел из дома, в чём был и уехал в Москву. Позже моя дочь скажет мне, что была очень удивлена, что я ни о чём не догадывался и остался жив до сих пор.RudMladenLR2004-S3

  Младен Маркович (справа), 2004 г.

В России уже вовсю бушевала перестройка, шли общественно-политические и экономические реформы. А бывший офицер советской армии, грузчик и торговый представитель Младен Маркович после всех этих волнений лежал с третьим инфарктом в больнице. С огромным трудом, преодолевая бюрократизм и бездушие разного рода и ранга чиновников, удалось ему получить удостоверение инвалида Великой Отечественной войны и ветерана Подразделений особого риска, выхлопотать пенсию. Вернули ему и гражданство России.

На одной вечеринке у старых друзей Младен познакомился с милой женщиной врачом Аллой Евстафьевной Поляковой. Как в той песне поется: «Вот и встретились два одиночества…». Встретившись однажды, они уже не расстались. У них растёт очаровательная, задиристая, музыкально одарённая дочурка Катя.

Дай им Бог счастья и удачи!

Май 2004 года

WRN

Метки: , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Календарь

Май 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031