ЯКОВ КРЕЙЗЕР – ГЕНЕРАЛ «АТАКА»

19 августа 2020

75-ЛЕТИЕ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Kreizer-S1bИмя Якова Григорьевича Крейзера навечно вписано в анналы истории Великой Отечественной войны. Он – яркий представитель славной когорты выдающихся военачальников Советского Союза. И эти слова не являются пафосными, – это действительно так! Относительно его происхождения существует две версии. Согласно первой он родился 4 ноября 1905 года в Воронеже (Российская империя) в еврейской семье мелкого городского торговца, владельца суконной лавки, а по другой – в семье военного. Тогда жить в Воронеже евреям запрещалось, но дед Якова после 25 лет службы в царской армии как кантонист (замечу, что среди потомков кантонистов были еврейский политический и военный деятель, кавалер трёх Георгиевских крестов Иосиф Трумпельдор, революционер Яков Свердлов, поэты Илья Сельвинский и Леонид Мартынов (мать – Збарская), академик-вирусолог Лев Зильбер и его родной брат, писатель Валентин Каверин и многие другие) получил право поселиться в губернском городе. В семье помнили и чтили традиции своих воинственных предков. 15-летнему мальчишке, рано оставшегося без родителей (мать умерла в 1917 году от туберкулёза лёгких, отец – в 1920-м от тифа), пришлось самостоятельно добывать кусок хлеба для себя и младших братьев в разорённой Гражданской войной стране. Через два года такой суровой голодной жизни юноша решил посвятить свою жизнь армейской службе, к которой, как ему представлялось, он имел особое призвание. А может быть, сказались гены. Помните, в фильме «Офицеры» полковник царской армии, служа своему уже социалистическому Отечеству, говорит: «Есть такая профессия – «Родину защищать». Яков добровольцем вступил в 22-ю Воронежскую пехотную школу – учебное заведение младшего командного состава.

В 1923 году, после её окончания (и до 1941-го, почти 18 лет) Я.Г. Крейзер служил в Московской пролетарской дивизии, где прошёл путь от командира взвода до командира дивизии. В 1925 году, будучи командиром взвода стрелковой роты, вступил в члены ВКП(б).

Kreizer-S1В биографии офицера имеется факты, когда во время батальонных учений он демонстрировал неординарный подход к выполнению поставленных задач. Так, летом 1936 года в Алабинских лагерях в присутствии двух маршалов – заместителя народного комиссара обороны М.Н. Тухачевского и начальника Генерального штаба А.И. Егорова – участвовал в батальонном тактическом учении, выстроенном по личному замыслу Тухачевского. В нём в наступательном учебном бою Крейзер командовал батальоном. Его действия были признаны образцовыми. На материале этого учения в июле и августе 1936 года М.Н. Тухачевский опубликовал в газете «Красная звезда» две статьи под общим заголовком «Батальон в наступлении (задача первая и задача вторая)», в которых высказал ряд новых требований к ведению глубокого боя. По мнению Тухачевского, майор Крейзер показал себя пытливым, мыслящим, перспективным командиром.

16 августа 1936 года в газетах было опубликовано Постановление ЦИК СССР о награждении орденами отличников боевой и политической подготовки РККА. В нём майор Я.Г. Крейзер был удостоен ордена Ленина. Кстати, в том же документе упоминалось и фамилия комбрига Г.К. Жукова, пока ещё не овеянная особой славой.

В 1939 году Яков Крейзер становится заместителем командира, а затем командиром 172-го стрелкового корпуса. Через год, окончив специальные курсы усовершенствования командного состава при Военной академии имени М.В. Фрунзе, возвращается в родную дивизию в звании полковника.

В мае 1940-го Московская Пролетарская дивизия, считавшаяся образцово-показательным боевым соединением, была преобразована в 1-ю Московскую мотострелковую, в состав которой входили два мотострелковых полка, артиллерийский и танковые полки, батальоны разведки, связи, инженерных работ и другие специальные подразделения, всего более 12 тысяч бойцов и командиров.

Последние предвоенные тактические учения состоялись 20 июня 1941 года в Алабинских лагерях Московского военного округа. Вечером 21 июня дивизия вернулась на место дислокации, а следующим ранним утром гитлеровские полчища напали на Советский Союз.

Яков Крейзер позже вспоминал: «Воскресенье 22 июня началось, как и обычно. На спортивных площадках разгорались состязания, в клубах полков собирались коллективы художественной самодеятельности. Как всегда в дни отдыха, ко многим воинам приехали повидаться родственники. Время приближалось к двенадцати. И вдруг из репродуктора раздались тревожные слова: «Война!». Трудно передать состояние тревоги, которое моментально овладело людьми».

Полковник Я.Г. Крейзер почти сразу же получил приказ двигаться на запад, чтобы перекрыть Минское шоссе в районе белорусского города Борисов. Да, это был легендарный рубеж – река Березина, о которую спотыкались многие супостаты. Запнулся о неё и корпус «быстроходного» Гейнца Гудериана или, как его ещё называли, Гейнц-ураган, чьи танки почти безнаказанными уже прошли по белорусской земле.

Ataka-S1

Бойцам дивизии на два часа удалось опередить эту танковую армаду, чтобы «оседлать» Минское шоссе. Времени оставалось только на то, чтобы занять позиции, окопаться и приготовиться к бою. Поэт-фронтовик Александр Володин в своих воспоминаниях сравнивал грохочущую танковую лавину немцев с марсианами. Ведь красноармейцы не имели никакого представления о фашистах и их техническом оснащении, а тут – словно полчища инопланетян из «Войны миров» Герберта Уэллса, которые сразу же стали теснить советские войска с их оборонительных позиций на восток.

Через неделю после начала войны основные силы Западного фронта РККА попали в окружение под Белостоком и Минском. Там остались лишь 16 избитых в боях дивизий, из которых только восемь сохранили от 30 до 50 процентов личного состава. Остальное – разрозненные отряды в несколько сот человек без автотранспорта и тяжёлого вооружения. А против них – моторизированные, полностью «упакованные» ударные части вермахта, рвущиеся к ключевой точке смертельного удара по Москве – к Смоленску. Единственной преградой на этом направлении оставалась именно река Березина с мостом у города Борисова. Кроме того, переход немцев через Березину действительно поставил бы под угрозу планы развертывания сил второго стратегического эшелона на рубеже Орша – Могилев. И такого поворота событий советские военачальники опасались больше всего. Ведь к этому моменту, в силу сложившихся оперативных обстоятельств, Борисов и предмостное укрепление обороняла только сводная часть из отступающих подразделений войск Западного фронта и курсантов Борисовского танкового училища – всего два батальона (около 500 человек), к тому же недостаточно вооружённых, почти без артиллерии.

Вот сюда, по замыслу командования фронтом, 30 июня и перебросили элитную 1-ю Московскую мотострелковую дивизию под командованием полковника Я.Г. Крейзера. Пройдя спешным маршем почти 700 километров, войска оперативно заняли позиции на 50-километровом фронте вдоль восточного берега Березины. Перед рассветом комдив прибыл на центральный наблюдательный пункт, располагавшийся на опушке леса северо-восточнее Борисова. Ему сообщили, что захвачены пленные – ефрейтор и солдат. Оба показали, что они из 18-й дивизии (ею командовал генерал Вальтер Неринг) танкового корпуса генерала-полковника Гудериана. «Значит, дивизии придётся сражаться с отборными силами врага, имеющего и господство в воздухе», – хладнокровно заметил Крейзер. Он вообще всегда удивлял своих подчиненных полным спокойствием, порой даже в самой тяжёлой обстановке, в самых суровых испытаниях, конкретно излагая планы отражения наступлений неприятеля.

Вскоре на командный пункт доставили весьма неожиданный фашистский «гостинец»: немцам удалось узнать, что комдив – еврей, и в расположение советских частей полетели спешно отпечатанные листовки со следующим текстом: «Русские воины! Кому вы доверяете свою жизнь? Ваш командир – еврей Янкель Крейзер. Неужели вы верите, что Янкель спасёт вас? Сдавайтесь в плен, а с Янкелем поступайте так, как надо поступать с жидами». Эту листовку и принесли командиру. Тот пробежал её глазами, улыбнулся и произнес: «Да, дома отец и мама действительно называли меня Янкелем. Хорошее имя. Горжусь им!».

Ataka-S2

В одной из своих послевоенных статей генерал Яков Крейзер рассказывал: «После бомбежки 18-я дивизия танкового корпуса генерала Гудериана, введя в атаку до ста танков, смяла наши подразделения и прорвалась к мосту через Березину. Командование фронта подготовило мост к взрыву и назначило для этой цели доверенное лицо – полковника инженерных войск. У моста дежурила группа сапёров-подрывников, а момент взрыва всё оттягивался, так как командование рассчитывало использовать Борисовскую переправу для пропуска отходящих из района Минска наших войск. Вот и получилось так, что 1 июля после мощных бомбовых ударов и огня артиллерии немецкие танки на больших скоростях подошли к мосту, гусеницами порвали шнуры для дистанционного подрыва, перебили сапёров-подрывников и с ходу прорвались на восточный берег Березины. Здесь они были встречены огнём батальонов курсантов и 175-го мотострелкового полка. Противник понёс большие потери, но сумел овладеть восточной частью Борисова, захватив плацдарм на левом берегу Березины».

На следующий день Московская дивизия нанесла контрудар вдоль шоссе на Борисов, и произошёл бой, который крайне озадачил командующего корпусом Гудериана. Он писал в своих мемуарах: «Наша 18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки Т-34, против которых наши пушки в то время были слишком слабы».

Однако, выбить немцев с Борисовского плацдарма не удалось. Противник значительно превосходил в силах, его авиация безраздельно господствовала в воздухе. Снова цитата из статьи Я.Г. Крейзера: «Фашистские самолёты буквально гонялись за отдельными машинами. Было решено более плотно закрыть шоссе, и я отдал распоряжение начальнику артиллерии на перемещение огневых позиций артбатарей с таким расчётом, чтобы вся дивизионная артиллерия могла прямой наводкой уничтожать прорвавшиеся танки врага на автостраде. Туда же были выдвинуты танки для ведения огня прямой наводкой. И тут полетели немецкие самолёты, они шли волна за волной, группами до 12 машин. А затем при поддержке артиллерии вдоль шоссе в атаку двинулись немецкие танки. Наши артиллеристы встретили их мощным огнём и подбили многие из них».

Таким образом, казалось бы, непобедимые гитлеровские полчища в результате яростного сопротивления бойцов дивизии полковника Я.Г. Крейзера вынуждены были приостановить свое продвижение. Но утром 3 июля немецкая авиация снова нанесла бомбовые удары по обороне советских войск. Гитлеровские танки и мотопехота резко продвинулись вдоль шоссе и, стремясь развить свой успех, рванули в направлении следующего населённого пункта, – Лошница. Комдив принимает решение силами танкового и мотострелкового полков ударить через лес во фланг прорвавшейся группировке немцев. В ходе атаки разгорелся ожесточённый танковый бой с участием с обеих сторон свыше 300 машин. А ведь до знаменитого танкового сражения под Прохоровкой было ещё очень далеко. Позднее главнокомандующий германскими сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич выразил беспокойство «большими потерями 18-й танковой дивизии в лесном бою». Тем более, что для «истинного арийца» противник-еврей был абсолютно невозможен. А когда такой ещё и побеждает!

В результате контратаки Московской дивизии удалось задержать наступление врага до исхода дня 4 июля. Советские войска получили возможность хоть немного закрепиться в обороне. А ведь дивизии противостояли не обессиленные и обескровленные немецкие войска, – это были покорители Европы: свежие, бодрые готовые убивать, покорять и уничтожать всё на своем пути. Однако, на силу всегда найдётся сила, помноженная на мужество, самоотверженность, бесстрашие, – и такой силой стала дивизия Крейзера, которая более двух суток стояла насмерть и удерживала нужный рубеж. Мало того, проведя два дня в обороне, бойцы дивизии неожиданно атаковала гитлеровцев в районе местечка Толочин в 13 километрах от линии фронта. Это было то самое место, где в 1812 году располагал свою штаб-квартиру французский император Наполеон. После короткого ожесточённого боя немцев выбили из Толочина. Было захвачено 350 исправных автомобилей, взято в плен около 1000 вражеских солдат и офицеров. Среди трофеев оказалось даже боевое знамя 47-го особого берлинского танкового корпуса! В первые десять дней войны ещё один подобный пример привести трудно! Не тогда ли Крейзера впервые назвали атакующим комдивом, а чуть позже – генерал «Атака».

Ataka4

В военно-исторической литературе и учебниках по стратегии и тактике ведения боя первый боевой опыт Я.Г. Крейзера подан относительно сухо: «В начале июля 1941 года в районе города Борисова 1-я Московская мотострелковая дивизия преградила путь 18-й танковой дивизии немецко-фашистских войск и более десяти дней сдерживала её продвижение вдоль автострады Минск – Москва. Действия командования дивизии являются отличным примером успешной подвижной обороны в первый период Великой Отечественной войны и позволили задержать продвижение ударных частей вермахта на Москву. Кроме того, они дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона РККА в верхнем течении Днепра».

Однако, что стоит за этими несколькими строками? Через двое суток на третьи комдив отвел дивизию на другие позиции. Кстати, во время тех боёв на передовой находился журналист и писатель Константин Симонов, который признавался, что там творился настоящий ад. И это с Якова Крейзера он писал в своём романе «Живые и мёртвые» героического полковника Серпилина. Кстати, заслуживает особого внимания тактика, которую применил во время тех боёв 35-летний военачальник. Немцы старались наступать, как правило, только по дорогам, если они имелись. И никогда не проявляли активности по ночам. Этими обстоятельствами и воспользовался Крейзер. Ночью, зная о том, что фашисты не двинутся ни на шаг, бойцы дивизии спокойно и без суеты меняли позиции, встречая на рассвете танковые клинья противника губительным огнём с самого неожиданного для него направления. Эта тактика дала прекрасные результаты: более половины своих танков потеряла в этих сражениях противостоящая 1-й Московской 18-я танковая дивизия генерала Вальтера Неринга. Потери немецких войск были настолько огромны, что в приказе по дивизии он так оценил военный талант советского полковника: «Потери снаряжением, оружием и машинами необычайно велики… Это положение нетерпимо, иначе мы «напобеждаемся» до собственной гибели».

12 июля 1941 года полковник Крейзер был ранен. Несмотря на это, он не покинул поле боя. Через день, когда на смену 1-й Московской пришли резервные части, он отвёл свою дивизию на переформирование и смог, наконец-то, попасть в госпиталь.

Таким образом резервные дивизии 20-й армии вышли к Смоленску. Из истории мы знаем о двухмесячной обороне Смоленска, где по мнению многих аналитиков, рухнул план «Барбаросса», – молниеносной войны против СССР. А если бы дивизия Крейзера двенадцать суток не сдерживала наступление танковой армады, натиск врага, то Смоленск немцы взяли бы с ходу и дорога на Москву была бы открыта. Это был небывалый по тем временам подвиг. Г.К. Жуков, докладывая Сталину о действиях 1-й Московской дивизии, назвал «блестящими» боевые действия комдива Якова Крейзера, отметив их, как единственно удачными на всех фронтах в тот период!

В своей книге «Воспоминания и размышления» Г.К. Жуков так пишет о полковнике Я.Г. Крейзере (звание генерал-майора было ему присвоено только 7 августа 1941 года): «На реке Березина наши войска особенно упорно дрались в районе города Борисова, где сражалось Борисовское танковое училище, руководимое дивизионным комиссаром И.З. Сусайковым. К этому времени туда подошла 1-я Московская мотострелковая дивизия под командованием генерал-майора Я.Г. Крейзера. Московская дивизия была укомплектована по штатам военного времени, хорошо подготовлена и имела на вооружении танки Т-34. Генералу Я.Г. Крейзеру, подчинившему себе Борисовское танковое училище, удалось задержать усиленную 18-ю танковую дивизию противника более чем на двое суток. Это тогда имело важное значение. В этих сражениях генерал Я.Г. Крейзер блестяще показал себя».

Kreizer-S3

Я.Г. Крейзер командовал так, как будто лично отвечал за каждый бой, за каждого солдата, он берёг своих подчинённых, был, как писал русский поэт М.Ю. Лермонтов, «отец солдатам». 22 июля 1941 года был подписан указ, в котором отмечалось, что в тяжёлых сражениях полковник Яков Крейзер «умело и решительно управлял боевыми операциями дивизии. Обеспечивал успешные бои на главном направлении армии. Своим личным участием, бесстрашием и геройством увлекал в бой подразделения дивизии». Ему первому из командиров дивизий Красной армии было присвоено звание Героя Советского Союза, что для первых месяцев войны было весьма необычно, а дивизия стала называться 1-я гвардейская.

В этот начальный, самый тяжёлый период войны имя Я.Г. Крейзера в рядах солдат и младших командиров стало подлинным символом первых побед над оккупантами, причём, комдив стремился досконально выверить предстоящую атаку и победить с минимальными потерями. А красноармеец М. Свинкин и младший командир А. Рыкалин откликнулись на эти события песней, сразу завоевавшей популярность в войсках:

Громит врага оружиемKreizer-S2a
Дивизия бесстрашная.
На подвиги геройские
Нас Крейзер в бой зовет.
Лавиной сокрушительной
Пошли бойцы отважные
За наше дело правое,
За наш родной народ.

7 августа 1941 года полковнику Я.Г. Крейзеру было присвоено звание генерал-майора, а уже 25 августа он назначен командующим 3-й армией Брянского фронта, во главе которой участвовал в Смоленском сражении и в Московской оборонительной операции, а также в начале контрнаступления советских войск под Москвой.

Командующий Брянским фронтом маршал А.И. Еременко писал: «Под руководством Я.Г. Крейзера, умело опиравшегося на штаб и весь командный состав, армия, пройдя 300 километров по тылам врага, вышла из окружения, сохранив свою боеспособность».

Таким образом, в Смоленском сражении армия Крейзера вместе с другими войсками сумела задержать на целых два месяца наступление германских войск на Москву. После доукомплектования участвовала в Тульской оборонительной и Елецкой операциях, в ходе контрнаступления под Москвой освобождала Ефремов. И здесь он показал себя весьма гибким командиром. В Ставке давно уже заметили успешного генерала и предложили ему окончить ускоренный курс Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова. В феврале 1942-го выпускник курсов Яков Крейзер получил назначение на должность заместителя командующего 57-й армией Южного фронта, в мае попал в Харьковский котёл и после гибели командарма К.П. Подласа сумел вывести из окружения часть бойцов армии. С сентября 1942 года – командующий 1-й резервной армией, которая в октябре была переименована во 2-ю гвардейскую.

В ходе Сталинградской битвы командарм Крейзер получил тяжёлое ранение, но домой написал: «На днях был легко ранен в голову шальной пулей, но теперь это всё уже зажило, и остался только маленький шрам на макушке. Ранение было настолько лёгким, что я не выходил даже из строя».

Kreizer-S3a

После излечения 13 февраля 1943 года Я.Г. Крейзер и 2-й гвардейская армия, которой он командовал, развивая наступление, освободила Новочеркасск. На следующий день фашисты были изгнаны из Ростова. После успешного окончания этой операции Я.Г. Крейзеру было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта и вручен орден Суворова 2-й степени.

С 17 июля по 2 августа 1943 года, при проведении Миусской операции, Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед командующим Южного фронта генерал-полковником Ф.И. Толбухиным задачу сковать, а при благоприятных условиях во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта разгромить донбасскую группировку гитлеровцев, не допустив переброску её сил в район Курского выступа, где шли решающие сражения Курской битвы.

Kreizer-S5

Именно армии Крейзера, в числе других соединений предстояло прорвать мощнейшую сеть укреплений на реке Миус, которую немцы хвастливо называли «Миус-фронт-колоссаль» и считали неприступной. С немецкой стороны оборону Миус-фронта в полосе предстоящей операции занимала 6-я армия генерал-полковника Карла-Адольфа Холлидта из состава группы армий «Юг», под командованием генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна, а также 4-й воздушный флот генерал-фельдмаршала авиации Вольфрама фон Рихтгофена. Гитлер распорядился укомплектовать эту армию отборными частями, придав ей свою лучшую танковую дивизию СС «Мёртвая голова». Сверху всю эту армаду поддерживали 700 самолётов. Но, вопреки жесткому приказу взять эту линию обороны с ходу в лоб, Яков Крейзер не стал посылать своих бойцов на верную гибель под пулемётный и артиллерийский огонь гитлеровцев, хорошо пристрелявших все подступы к «Миус-фронту», а пошёл на неожиданный фланговый маневр, в результате которого нашим войскам всё же удалось прорвать оборону противника.

Сколько сотен, а может быть, и тысяч солдат сберёг своими действиями Яков Григорьевич, можно только догадываться. Однако, маршал С.К. Тимошенко и новый командующий Южным фронтом Ф.И. Толбухин сильно ругали Крейзера, устроив ему форменную выволочку, и даже добились его отстранения от должности командующего армией. Здесь уместно вспомнить и рассказать вот о чём. До войны, в середине 1930-х годов комбат Яков Крейзер был на хорошем счету в армии и пользовался покровительством маршала М.Н. Тухачевского. Горячо разделял его доктрину о «войне моторов». Благоволил офицеру и начальник генштаба маршал А.И. Егоров. И совершенно не понятно, почему Сталин, расстреляв опальных маршалов, не тронул любимца «врагов народа», которому, кстати, лично вручал ещё до войны орден Ленина!

Kreizer-S2Пощадил «отец народов» командарма и в 1943 году после ослушания и невыполнения приказа, хотя и добившегося военного успеха. Прибывший в войска через два дня представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал А.М. Василевский не только вернул Крейзера к руководству армией, но и объявил ему благодарность за прорыв немецкой линии обороны «Миус-фронта». Ведь победителей не судят!

В августе 1943 года Я.Г. Крейзера назначили командующим 51-й армией, действовавшей на правом крыле Южного фронта и получившей в начале Донбасской операции задачу не только удерживать свои рубежи, но и вести разведку. В ночь на 1 сентября разведка доложила, что враг, оставив небольшие заслоны, начал отход. Тогда воины ударной группировки устремились вперед и, сметая заслоны гитлеровцев, за три дня с боями прошли до 60 километров, освободили много населённых пунктов, в том числе города Красный Луч, Ворошиловск, Штеровку и Дебальцево.

51-я армия под командованием генерала Крейзера, продвигаясь в южном направлении, приняла самое активное участие в боевых действиях по освобождению Крыма. Бойцы именно его 51-й армии повторили подвиг красноармейцев времен Гражданской войны, неожиданно форсировав в 1943 году Сиваш, чтобы выбить фашистов из Крыма. И снова Яков Григорьевич не был бы самим собой, если бы не уберёг от ненужной гибели своих подчинённых. Он так выстроил наступление армии, что в ходе операции наши войска потеряли вдвое меньше убитыми, чем части вермахта, оборонявшие Крым. Следует отметить, что такое было впервые с начала Великой Отечественной войны. Генерал «Атака» вёл атаку с минимальными потерями.

Маршал Советского Союза А.М. Василевский в своей книге «Дело всей жизни» вспоминал, что «от Мелитополя к Каховке шла 44-я армия В.А. Хоменко. Вместе с ней продвигалась и оседлала врага непосредственно в самом Перекопе 51-я армия Я.Г. Крейзера, разбившая по дороге фашистский танково-пехотный кулак в районе Аскания-Нова».

Трудно переоценить роль 51-й гвардейской армии и его командующего генерал-лейтенанта Я.Г. Крейзера в освобождении города Севастополя. В советских газетах тогда писали, что в 1941-1942 гг. немцы штурмовали Севастополь 250 дней, а армия Я.Г. Крейзера в 1944 году освободила его за пять дней.

Kreizer-S1aЛетом 1944 года 51-я армия была переброшена на 1-й Прибалтийский фронт, участвовала в освобождении Латвии. В одном из писем родным Яков Григорьевич так описал эти события: «Война идёт к концу, и я постараюсь закончить её с честью. Сейчас я действую на несколько ином направлении, то есть из Латвии опять перешёл в Литву, и вот пока пишу письмо, кругом раздаётся сильнейшая канонада нашей артиллерии и довольно редко рвутся снаряды противника километрах в трёх-четырёх от того места, где я нахожусь. Через пару часов буду переезжать вперёд. В общем, в ближайшее время должно быть покончено с немцами в Литве, а дальше и в Латвии. Несколько слов о себе. Здоровье вполне удовлетворительное, несколько подгуляли нервы. После войны поедем всей семьей в Сочи и все болезни вылечим. 7 октября 1944 года».

Как опытному командарму Крейзеру и его 51-й армии поручили одну из самых трудных операций – ликвидацию Курляндского котла в Прибалтике. Между Тукумсом и Лиепаей войска советской армии блокировали 30 вражеских дивизий, которые, понимая, что окружены, сопротивлялись отчаянно и яростно. Но тем не менее, в мае 1945 года они капитулировали. Касаясь этих событий в своих мемуарах «К берегам Янтарного моря», маршал Советского Союза И.Х. Баграмян назвал Я.Г. Крейзера «наступательным генералом, непревзойденным мастером атак, при этом он был одинаково талантлив и в оборонительных сражениях».

24 июня 1945 года генерал Крейзер участвовал в Параде Победы, а затем и на приёме в Кремле по этому поводу. Когда маршал И.Х. Баграмян представлял И.В. Сталину генералов 1 Прибалтийского фронта и в их числе назвал Крейзера, то И.В. Сталин неожиданно спросил маршала: «А почему он до сих пор только генерал-лейтенант? Считайте, что он уже генерал-полковник!»

И на следующий день Яков Григорьевич стал самым молодым генерал-полковником в Советской армии! И это – в 39 лет! К тому времени грудь отважного полководца украшали высшие награды страны: пять орденов Ленина (никто не имел столько этих орденов!), четыре ордена Красного Знамени, ордена Суворова I и II степеней, орден Кутузова I степени, орден Богдана Хмельницкого I степени, десятки других орденов и медалей, в том числе и иностранных государств.

KreizerWifeSun-S

Я.Г. Крейзер с женой и сыном – продолжателем офицерской династии. 
Начало 1960-х годов.

Генерал Я.Г Крейзер никогда не говорил о своей роли в войне, никогда и ни в чём не искал личной выгоды, славы. О нём так мало известно ещё и потому, что он был очень скромным человеком, не любил рассказывать о себе. Мало кто знает, например, о том, что 24 июня 1945 года, на том самом уже упоминавшемся приёме в Кремле в честь командующих фронтами и армиями, И.В. Сталин поднял тост за Якова Крейзера. А тот о данном эпизоде предпочитал молчать, хотя в то время любой бы этим гордился. Однажды слушатель курсов «Выстрел», молодой офицер Кривулин, спросил его: «А это правду говорят, что тост за вас поднимал сам Сталин?». Генерал лишь улыбнулся в ответ: «Ну, раз в народе говорят, значит, правда».

Кривулин рассказывал, как однажды пришёл с каким-то поручением к Якову Григорьевичу домой и был поражен скромностью, буквально бедностью обстановки. Он-то думал, что жилище такого высокого начальника, генерал-полковника, будет выглядеть как настоящий дворец. А что же вместо этого он увидел: генерал, который плохо себя чувствовал, лежал на обычной железной койке, накрытый тощим солдатским одеялом, а сверху для тепла была накинута шинель с генеральскими погонами.

Ещё несколько фактов…

В годы войны Я.Г. Крейзер был членом президиума Еврейского Антифашистского комитета – ЕАК. В 1953 году, во время сфабрикованного «Дела врачей», будучи вызванным в ЦК КПСС, Яков Григорьевич наотрез отказался подписать так называемое «Письмо представителей еврейской общественности», требующее смертной казни для арестованных, но ни в чём не виноватых врачей-евреев.

А в художественном фильме режиссёра И.А. Савченко «Третий удар» (1948 г.) роль генерала Я.Г. Крейзера играл знаменитый советский актёр Иван Переверзев.

KreizerEnvlope-S1

В послевоенные годы генерал Я.Г. Крейзер до последнего дыхания служил укреплению обороноспособности Советского Союза. Он командовал войсками Южно-Уральского, Забайкальского, Уральского и самого большого в стране Дальневосточного военных округов. В июле 1962 года ему присваивают звание генерала армии. С ноября 1963-го по май 1969-го он руководит Высшими офицерскими курсами по переподготовке офицерского состава «Выстрел». С июля 1969 года – в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

KreizerMogila-SС 1962 по 1966 годы Я.Г. Крейзер был депутатом Верховного Совета СССР, членом Центральной ревизионной комиссии КПСС.

Таков жизненный путь этого человека-борца, мужественного и отважного воина, талантливейшего полководца, названного генералом «Атака», отдавшего себя, все свои знания и силы родной стране, её народу. Человека, который умел побеждать.

Он был военачальником переднего края. Прожил по современным меркам не такую уж долгую жизнь, но сделал невероятно много. Он просто жил по вечному закону чести: делай, что должен, делай на совесть! Как показывает история, таких людей во все времена не слишком много.

Тяжёлые ранения на фронте, кочевая военная судьба подорвали здоровье героя. И 29 ноября 1969 года его не стало. Ему было всего 64 года. Похоронили Якова Григорьевича Крейзера в Москве на Новодевичьем кладбище.

По материалам архивов Министерства обороны России, интернета

Лев Рудский (WRN)

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Один комментарий

  1. Лагунова Марина
    20 августа 2020 в 07:38

    Лев, дорогой!
    Вы так тепло и душевно написали о выдающемся скромном человеке, настоящем герое, полководце.
    Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Календарь

Сентябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930  

Архивы