БОРИС ЕФИМОВ: «САМ ТРОЦКИЙ ПОДАВАЛ МНЕ ПАЛЬТО»

28 сентября 2015

Из старых записных книжек

Сегодня, 28 сентября 2015 года, Борису Ефимовичу Ефимову (Фридлянд) исполнилось бы 115 лет

RudEfimv1

Борис Ефимович Ефимов – это целая эпоха в советской, российской и международной журналистике, в её разделе политической карикатуры. Он нарисовал столько карикатур и рисунков, отражающих многообразную политическую жизнь планеты в целом, сколько не нарисовал и, пожалуй, теперь уже не нарисует никто в мире. Да и никто из художников просто не прожил столько, сколько, слава Богу, живёт Борис Ефимович.

Перечень орденов и медалей, званий и прочих регалий, имеющихся у Б.Е. Ефимова, займёт много места в нашем повествовании. Однако всё-таки… Б.Е. Ефимов – действительный член Академии художеств СССР, затем – Российской академии художеств, академик Международной академии театра, народный художник СССР и России, заслуженный деятель искусств России, Герой социалистического труда, лауреат Государственных и международных премий, участник Второй мировой войны и, в частности, обороны Москвы, кавалер трёх орденов Ленина, трёх орденов Трудового Красного знамени, орденов Октябрьской революции, Знак Почёта, Петра Великого I степени, М.В. Ломоносова, «Слава России», медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией»; среди его наград – болгарский орден «Кирилла и Мефодия» I степени, другие многочисленные советские, российские и зарубежные ордена и медали, общественные знаки признания.

Биография Б.Е. Ефимова представлена в разделе «200 выдающихся деятелей современности – участники Великой Отечественной войны» первого тома многотомного издания «Солдаты XX века». Имя Б.Е. Ефимова, как старейшего карикатуриста в мире, занесено в Книгу рекордов Гиннесса!

Из своих 107 лет 102 года он рисует карикатуры. Завидное творческое долголетие!

RudEfimv3В начале нашей беседы Борис Ефимович предупредил меня: «С годами меня всё чаще стали называть аксакалом. Не надо. Я не собираюсь изрекать какие-то истины, ибо всё воспринимаю так же, как и вы, открытыми глазами и ушами. Воспринимаю с удивлением и радостью, с тревогой и печалью, с негодованием и болью. Долголетие, к сожалению, имеет и некоторые отрицательные стороны. Я превратился в своего рода справочное бюро в первой и последней инстанции. Ведь я могу говорить всё, что угодно, а проверить это уже некому. Но я никогда не грешил и не погрешу против истины. Стараюсь быть честным, говорю только то, что знаю, в чём полностью уверен».RudEfimvLazar10

Родился Б.Е. Ефимов в Киеве в семье сапожника Ефима Моисеевича Фридлянда, который, кстати, был вообще-то мастеровым человеком, способным переплести книгу и отремонтировать часы, и простой женщины из украинского местечка Остер Рахили Савельевны Гофман. Через некоторое время семья Фридлянд переехала в Белосток. И оказалась одной из немногих, чудом уцелевших во время печально известного в истории белостокского еврейского погрома 1905 года.

Борис Ефимов никогда не думал, что станет художником, хотя рисовать любил с детства – свой первый рисунок нарисовал в пять лет. Так что с удовольствием повторю, что вот уже 102 года не выпускает он из рук карандаши и кисти! На бумаге художник предпочитал изображать не окружающую природу – дома, деревья, кошек или лошадок, а фигуры и RudKoltsov2персонажи, рождённые собственной фантазией, рассказами старшего (на два года) брата Михаила (на фото – слева) и содержанием прочитанных книг. Очень скоро это ребяческое увлечение сменилось осознанным желанием переносить на бумагу смешное в повадках и характерах людей. А в четвёртом классе реального училища за ним уже прочно закрепилась кличка «Карикатурист». Тогда он делал рисунки для рукописного школьного журнала, который редактировал его старший брат Михаил (спустя годы, тот, взяв себе псевдоним «Кольцов», станет известным писателем, публицистом, журналистом, создателем и первым главным редактором советского журнала «Крокодил», возобновит выход журнала «Огонёк»).

В Харькове Борис оказался в 1915 году, когда русские войска были вынуждены начать тяжёлое и мучительное отступление, и город Белосток, где жила семья Фридлянд, очутился в пределах театра военных действий. Навсегда запомнились сухие, маловразумительные строки очередной военной сводки: «Противник, приблизившись с севера к Осовцу, начал артиллерийский бой с крепостью». В переводе на обычный язык это означало, что германские войска пересекли границу и находятся в нескольких десятках километров от Белостока. В городе был отчётливо слышен рёв орудий, а вскоре жители испытали на себе и военную «новинку века» – воздушную бомбардировку. И хотя техника бомбометания была в ту пору чрезвычайно примитивной: лётчик просто-напросто брал бомбу в руки и швырял её вниз; разрыв бомбы от этого, разумеется, не делался менее опасным для жизни. Немецкие бомбы полетели на улицы Белостока в утренний час, когда дети шли в школу. Едва не погиб старший брат Бориса, успевший забежать в подворотню буквально за мгновение до того, как разорвавшаяся бомба убила одного и ранила двух его товарищей. А через несколько дней пожаловал и воздушный мастодонт – дирижабль «Цеппелин», сбросивший несколько чудовищно мощных по тому времени бомб.

Белосток был обречён. Семья Ефимова не захотела оставаться в плену у немцев, и, покинув обжитое гнездо, рассеялась в разные стороны: отец с матерью, наскоро распродав небогатое имущество, переселились в Киев, Михаил уехал в Петроград, а Борис – в Харьков, где как «беженец из занятых противником областей» был принят в 5-й класс местного реального училища. Здесь он снимал «угол» с полным пансионом, жил совершенно самостоятельно. Учился прилежно, но близко ни с кем из товарищей по классу не сходился, был замкнут и необщителен. Много читал, вплоть до философских сочинений, которые брал в городской библиотеке, часто ходил в местный драматический театр и аккуратно читал газету «Южный край», внимательно следя за военными и политическими событиями.

Как и в Белостоке, очень любил рассматривать журнал «Новый Сатирикон» – лучший дореволюционный сатирический еженедельник, пользовавшийся широкой популярностью среди русской интеллигенции за свои хлёсткие, остроумные выпады против царской бюрократии, едко высмеивавший холопствующих перед самодержавием правых думских деятелей, бичевавший пошлость, мещанство, обывательщину. Особенно запоминались Борису ядовитые и смешные карикатуры, беспощадно, с точным портретным сходством изображавшие в соответствующих ситуациях основных действующих лиц тогдашней российской политической сцены.

Наиболее приглянувшиеся рисунки из «Нового Сатирикона» Ефимов с удовольствием перерисовывал в специально заведённый им для этого альбомчик. Всё больше нравилось ему необычное, причудливое и обаятельное искусство карикатуры, хотя тогда он и не подозревал, что придёт время, когда это станет его профессией.

Постепенно юноша ощутил сильнейшее желание увидеть какой-нибудь свой рисунок в печати. После длительных размышлений и колебаний Борис, пользуясь фотографиями из иллюстрированных журналов, смастерил несколько шаржей на известных политических деятелей и отослал их в Петроград брату Михаилу. Тот, в то время студент Психоневрологического института, одновременно делал свои первые шаги в журналистике: писал заметки, обзоры, статьи и даже редактировал в свои 18 лет прогрессивный журнальчик «Путь студенчества».

Каково же было потрясение Бориса, когда недели через три, развернув свежий номер популярного в то время роскошного литературно-художественного еженедельника «Солнце России», он увидел своё произведение, занимавшее целых полстраницы, – шарж на председателя Государственной Думы России Родзянко. Под рисунком был напечатан юмористический текст и подпись, ставшая впоследствии всемирно известной, – «Бор. Ефимов».

– Борис Ефимович, а ваш отец не обижался на то, что вы отказались от его фамилии?

Обижался, наверное. Но мне никогда об этом не говорил. Он понимал, что в то время спокойнее было жить с фамилией Ефимов, нежели Фридлянд.

Известие о свершившейся Февральской революции застало Бориса Ефимова в театре. Во время действия на сцену неожиданно вышел кто-то из администрации с листком бумаги в руке и сообщил об отречении Государя российского от престола. Это сообщение было встречено бурей рукоплесканий и восторженных возгласов. Весь зал запел «Марсельезу». Знали бы они, что ждёт их впереди…

Вскоре харьковский период жизни Ефимова закончился. Получив документ о переходе в 7-й класс, он уехал в Киев. Там после длительной разлуки снова встретился с родителями и братом, приехавшим из Петрограда. Михаил был переполнен впечатлениями о февральских днях в столице, будучи в самой гуще событий и даже принимая участие в составе студенческой милиции в арестах царских сановников. Часами, раскрыв рот, Борис слушал его полные наблюдательности и юмора рассказы.

Летние каникулы пролетели быстро. Михаил вернулся в Петроград, а Борис, поступив в Киевское реальное училище святой Екатерины – третье по счёту после белостокского и харьковского – продолжил образование. Вскоре он окончил училище и поступил в Киевский институт народного хозяйства на железнодорожный факультет, в котором учился недолго – до 1921 года. Так что высшего образования так (представьте себе!) и не получил. Что не помешало ему, как говорит сам Борис Ефимович, стать академиком.

Да и вообще-то о науках тогда мало кто думал. Киев жил напряжённой, лихорадочной жизнью, отражавшей в себе события, происходившие в Петрограде. Приезд Ленина, борьба большевиков против Временного правительства, «июньское наступление» Керенского, разгул контрреволюции в июльские дни, мятеж генерала Корнилова – незабываемый калейдоскоп бурных и грозных событий, ошеломлявших своей неожиданностью и, что не менее важно, – непостижимостью. Тогда некоторым наивным людям казалось, что все самые заветные мечты многих поколений осуществились: царский режим свергнут, революция восторжествовала, народ свободен. К этим наивным людям, естественно, принадлежал и Борис Ефимов, 17-летний парень, выросший в среде, хотя достаточно демократической и прогрессивной, но очень мало связанной с революционным движением.

Безусловно, поколение, к которому принадлежит Ефимов, поколение ровесников века, не было и не могло быть однородным. Оно включало в себя юношей самых различных общественных групп, социальных формаций, воззрений и устремлений, разными глазами смотревших на одни и те же события, по-разному их воспринимавших и понимавших, а потому и оказавшихся по разные стороны баррикад. В 1917 году такой процесс расслоения и размежевания ещё только намечался, в головах пока что царил сумбур, и многие люди были ещё очень далеки от ясного понимания того, что через несколько месяцев стало для них очевидной и непреложной истиной.

Дальнейший жизненный путь Бориса Ефимова определился в Киеве, когда после германской оккупации и опереточно-бандитской конкуренции гетманского и петлюровского режимов, многочисленных переворотов или, как острили киевляне, «недоворотов», восторжествовала советская власть. Молодой человек оказался в рядах той молодёжи, которая без колебаний и с радостью к ней примкнула.

В первые годы Гражданской войны Борис работает в Харькове и Одессе заведующим подотделом изобразительной агитации ЮгРОСТА, в газете политуправления 12-й армии, служит в Народном комиссариате по военным делам под началом Николая Ильича Подвойского. Одновременно сотрудничает с театральными журналами «Зритель» и «Киевская иллюстрация», с газетами «Молот и плуг», «Киевский пролетарий» и пришедшей на смену ему «Пролетарской правде», для которой рисует заголовок.

– Мы учились на фронтах Гражданской войны, и это было не хуже университетов Максима Горького, – говорит Б.Е. Ефимов. – В 1918 году я начал активно рисовать и печататься.

В киевском журнале «Зритель» появились первые шаржи Бориса Ефимова и на людей искуства и литературы: на поэта Александра Блока, известных тогда актрису Веру Юреневу и режиссёра Александра Кугеля. К тому же времени относится и серия цветных рисунков «Завоеватели» – своеобразная сатирическая летопись менявшихся в Киеве властей: сначала немецких, потом белогвардейских и петлюровских.

– Но настоящим политическим карикатуристом, – продолжает Борис Ефимович, – я стал в 1919 году, думал, временно, но получилось так, что не успел оглянуться, как это стало моей профессией на всю жизнь. Своей колыбелью как сатирика я считаю газету «Красная армия», напечатавшей в 1919 году мои первые политические карикатуры. В то время я работал секретарем редакционно-издательского отдела Народного комиссариата по военным делам Советской Украины – в «Редиздате». Миша тогда тоже жил и работал в Киеве. И вот он мне говорит: «Нужен карикатурист для газеты «Красная армия». Хватит в канцелярии сидеть – начинай рисовать!». Я нарисовал Деникина, которого штыками прижали к Чёрному морю. Так я стал карикатуристом в газете – в один день».

В те годы и родилась в среде киевских журналистов (Б.Е. Ефимов не хочет приписывать авторство только себе) эпиграмма на тогдашнего президента США Вудро Вильсона, который, будучи в политическом вояже по странам Европы, не удосужился заехать в Россию. Вот эти строки:

«Когда мы мыслим мудро,

Пригрезится любви ль сон.

О нас не помнит Вудро –

В Париж уехал Вильсон».

С 1920 года его брат Михаил Кольцов, уже работавший в газете «Правда», звал к себе в Москву, но…

RudBEfMayakvsky-S1– Я не мог уехать из Киева, – сетует Борис Ефимович, – потому что уже тогда был начальником художественно-плакатного отдела УкРОСТА, да к тому же у меня были и личные дела – женщина. Мы собирались пожениться. Но у нас, у нашего народа (понятное дело, – у евреев – автор), так быстро ничего не делается. Года два встречались, гуляли, дружили. Моя Рузя Борисовна Корецкая была строгих правил. Пришлось их соблюдать. Так что в Москву я приехал только в 1922 году женатым человеком. Начались годы сотрудничества с газетами «Правда», «Известия», «Красная звезда», с журналом «Крокодил», а с 1929 года – с журналом «Чудак». Это было время встреч с Маяковским, Луначарским, Катаевым, Троцким, Каменевым, Калининым, Ильфом и Петровым, Светловым, Твардовским и RudEfimvKar3многими другими. Практически все известные в те годы писатели или общественные деятели стали героями моих рисунков или шаржей. В 1928 году я даже осмелился нарисовать Сталина. Да ещё как: узкий лоб – ещё уже, усы – ещё гуще, сапоги – ещё тяжелее. Монстр, одним словом, такой, каким он и был на самом деле. Ответственному секретарю газеты «Правда» Марине Ильиничне Ульяной – родной сестре Владимира Ильича Ленина – понравилось. Но на всякий случай решили отправить в Кремль «на визу». Оттуда пришла лаконичная резолюция: «Не печатать». Больше я не решался так рисковать по поводу образа «Хозяина». Тем более что к тому времени был уже чётко определен круг дозволенных сатирику тем, которые сводились к тому, чтобы изображать пережитки капитализма, «отрыжки» прошлого, бюрократов, лентяев, внешних врагов и их приспешников.

– Какие наиболее яркие эпизоды запомнились вам из тех лет жизни в Москве?

– О, разве всё вспомнишь! Однажды, когда я находился в редакции газеты «Правда», Марию Ильиничну подозвали к телефону, и она просто так спросила: «Это ты, Володя?». Я был ошеломлён, ведь она разговаривала с самим Лениным! Позже перед высылкой Троцкого из Москвы, которого я знал ещё со времен Гражданской войны, я пришёл к нему проститься. И вот, когда я уходил, Лев Давидович снимает с вешалки моё пальто и держит его за моей спиной. Смущённый такой любезностью, я никак не мог попасть в рукава. Сам Троцкий подавал мне пальто! Уму непостижимо. Помню, как мы с друзьями и коллегами любили пройти по Арбату, зайти в театр, посмотреть новый спектакль или просто поговорить «за жизнь». Как душевно через много лет пел Булат Окуджава «Ах, Арбат, мой Арбат…».

Первый альбом сатирических рисунков Бориса Ефимова вышел в свет в 1924 году. В том же году он совершил первую в качестве специального корреспондента газеты «Известия» зарубежную поездку в Германию. В последующие годы он побывал во Франции, принял участие в европейском перелете самолета «Крылья Советов» в качестве спецкорра газеты «Красная звезда» (Германия – Франция – Италия – Англия – Польша). В 1932 году Б.Е. Ефимову было присвоено почётное звание «Заслуженный деятель искусств РСФСР», он был избран заместителем председателя правления Московского союза художников.

RudEfimvKar1В 30-е годы материала для политической сатиры, для карикатур было хоть отбавляй: зарождение фашизма в Италии, рост нацистских настроений в Германии и приход к власти национал-социалистов, фашистский мятеж и гражданская война в Испании, молчаливая и двуличная дипломатия западноевропейских держав. В этот период в свет вышли альбомы карикатур Б.Е. Ефимова «Лицо врага» (1931 г.), «Карикатура на службе обороны СССР» (1931 г.), «Политические карикатуры» (1931 г. и 1935 г.), «Выход будет найден» (1932 г.), «Фашизм – враг народов» (1937 г.), «Поджигатели войны» (1938 г.), «Фашистские интервенты в Испании» (1938 г.).

– Говорят, что у вас даже были ученики…

– Действительно, были у меня и ученики. В нашей профессии это – большая редкость. Очень давно, много-много лет назад, я преподавал группе китайских карикатуристов. Показывал у доски (есть даже такая фотография), как надо рисовать веселое или мрачное выражение лица.

В конце 1938 года Михал Кольцов был арестован, его родного брата художника-карикатуриста Бориса Ефимова уволили из газеты «Известия», и он переключился на работу в книжной иллюстрации (сделал рисунки к произведениям русского писателя М.Е. Салтыкова-Щедрина). В 1940 году под псевдонимом В. Борисов вернулся к политической карикатуре и опубликовал свои работы после почти трёх лет вынужденного простоя в газете «Труд». Но вскоре прямым указанием председателя Совета народных комиссаров, министра иностранных дел Вячеслава Молотова Борис Ефимов был снова включён в обойму мастеров советской политической карикатуры, с возобновлением публикаций в «Правде», «Крокодиле», «Агитплакате» и др.

– Каких персонажей вы любили рисовать больше всего?

– Ну, вы скажете: «любил»! Для нас, карикатуристов, было абсолютно ясно, что надо и чего не надо рисовать. Требования момента, политические и дипломатические соображения были достаточно чётко определены. Естественно, когда надо было поядовитее, позлее, порезче, мы так и делали. А когда надо было побольше юмора, дружелюбия, соответственно тому, так и поступали. Такова профессия. RudEfimvKar4Таков жанр политической карикатуры, которая должна целиком отражать злободневные, актуальные, характерные черты дня, месяца, года. Я – не живописец, который рисует берёзу, рощу, берег моря, баркасы. Это тоже надо уметь делать, но делать хорошо. Букет фиалок можно нарисовать и сегодня, и через сто лет. Политический карикатурист – это публицист, который должен быть в курсе того, что происходит в свете сегодня, в данный момент. Но он обязан знать, что больше всего нужно его читателю, и профессионально подать то или иное событие. Иначе он будет просто иллюстратором или беспомощным рисовальщиком, который приходит и спрашивает, как надо рисовать. Я, к счастью, таким никогда не был, как-то соображал сам.

Любовь карикатуриста к персонажам – это странная любовь. Не такая, например, какой любят прекрасных дам. Мне нравилось изображать Черчилля, де Голля, Гитлера, показывать их читателям. И они привыкали к трактовке образа. Может быть, это не скромно, но я придумал знаменитый образ руководителя гитлеровской пропаганды Геббельса с хвостиком, как у Микки Мауса. Мои карикатуры на него печатались и до войны, и в годы войны в газете «Красная звезда». Тогдашний главный редактор газеты жёсткий, суровый генерал Давид Ортенберг (во время войны он по распоряжению Сталина подписывал газету псевдонимом «Д. Вадимов»: еврей, да ещё с такой фамилией в те времена, можете себе представить! – автор), когда ему приносили читать номер, всегда спрашивал, есть ли Геббельс с хвостиком. Потому что эти карикатуры очень смешили бойцов и командиров. И нравились Сталину.

Во время Второй мировой войны не все лежали в снегу с автоматами. Каждый принимал участие соответственно своей профессии. Я был журналистом-фронтовиком. Часто выезжал на передовую с такими писателями, как Константин Симонов, Василий Гроссман, Александр Кривицкий, журналистом Юрием Жуковым и другими. Я дружил с ними. Все носили военную форму, и я – тоже. Имел даже звание майора.

Борис Ефимов был в числе тех советских писателей и художников (Моор, Дени, Кукрыниксы и др.), кто уже на шестой день нападения Германии на СССР создал мастерскую «Окон ТАСС». Как и в годы гражданской войны, плакаты, сделанные сразу же по получении сводок с фронта или последних международных сообщений, вывешивались на улицах Москвы, вселяя в людей даже в самые трудные дни веру в Победу. Потом «Окна» тиражировались и выпускались в тылу – Пятигорске, Тбилиси, Тюмени.

В годы войны «убойная сила» карикатур Ефимова проявилась в полной мере. Работы Ефимова публиковались на страницах «Красной звезды», «Фронтовой иллюстрации», а также во фронтовых, армейских, дивизионных газетах и даже на листовках, которые разбрасывались за линией фронта и призывали вражеских солдат сдаваться.

Наиболее компетентными и авторитетными критиками творчества художников-карикатуристов в годы войны были сами бойцы, которые по собственной инициативе и очень охотно давали свои отзывы о творчестве художников, находя для этого время среди весьма важных и неотложных дел.

Эти драгоценные отзывы написаны по-разному: одни наспех, карандашом, быстрым неразборчивым почерком, другие – старательно, чернилами, ровными, аккуратными строчками. Написаны и на измятых листках, вырванных из школьных тетрадей, и на обороте каких-то бланков, и на скромных блокнотах армейских газет, и на роскошной трофейной бумаге с тиснеными вензелями. Но обратный адрес у всех один: «Полевая почта, номер такой-то».

Борис Ефимович до сих пор бережно хранит эти письма, письма воинов, боровшихся с фашизмом, защищавших родную страну. Хранит их для будущих поколений как ещё одно свидетельство силы духа советских воинов, громивших врага не только боевым оружием, но и жизнерадостным характером, непоколебимым оптимизмом, способностью весело посмеяться над презренным обликом лютого врага.

«Уважаемый товарищ Ефимов! Рисуйте побольше… Карикатуры – это оружие, могущее не только смешить, но и вызывать горячую ненависть, презрение к врагу и заставляющее ещё сильнее драться и уничтожать проклятых гитлеровцев». Илья Дукельский, полевая почта 68242.

«Уважаемый товарищ Ефимов! Нужно ли говорить, какое значение имеет рисунок, карикатура в красноармейской газете? Во многих наших подразделениях бойцы, вырезая из газет карикатуры, наклеивают их в тетрадки, на стены своих землянок, блиндажей. Художники-красноармейцы воспроизводят газетные карикатуры в плакатах… Иной раз нам удаётся склишировать в своей газете ваш рисунок. И такой номер газеты гвардейцы хранят долго. Наши читатели гвардейцы-танкисты, находящиеся сейчас в горячих боях, были бы вам очень благодарны, если бы вы прислали нам какой-либо свой рисунок. Большое за это гвардейское спасибо скажет вам каждый наш воин». Ответственный редактор гвардии майор Буторин.

«С Новым годом, дорогой товарищ Ефимов! Группа фронтовиков Н-ской части шлёт вам привет и поздравляет с Новым годом. Желаем успехов в вашей плодотворной и большой работе. Трудно передать, с каким нетерпением ждём каждой вашей карикатуры на тех, кто скоро падёт под нашими ударами. Недалёк тот день, когда мы на немецкой елке будем видеть повешенными главарей гитлеровской Германии». С приветом и добрыми пожеланиями фронтовики Леонтьев, Евсеев, Тлешов и другие. Полевая почта 18868.

В подобных фронтовых откликах, которые получал, конечно, не только Борис Ефимов, но и другие художники-карикатуристы, был сформулирован, по сути дела, простой и бесхитростный, но вместе с тем чёткий и ясный наказ воинов действующей армии: «Товарищи художники! Рисуйте побольше! Ваши карикатуры не только смешат, но усиливают ненависть и презрение к врагу. Бейте еще крепче фашистскую мразь оружием сатиры!»

Советские карикатуристы в годы войны по понятным причинам старались не затрагивать щекотливую тему о Втором фронте: ведь любой сатирический выпад против союзников по антигитлеровской коалиции мог бы прежде всего доставить удовольствие общему врагу.

И всё же в октябре 1942 года газета «Правда» поместила карикатуру Бориса Ефимова «Вопрос о Втором фронте», получившую широкий резонанс. Рисунок вызвал одобрение советских читателей и привлёк живейшее внимание за рубежом. Карикатура была перепечатана рядом иностранных газет, её описания передавались радиовещанием воюющих и нейтральных стран.

Целенаправленность карикатуры не вызывала сомнений. Она была заострена не против союзников вообще, а противопоставляла сторонников открытия Второго фронта его противникам, имея тем самым совершенно точный и не вызывающий споров адрес. Уже после войны тема Второго фронта снова встала перед советской сатирой. Это было связано с выходом известной брошюры Совинформбюро «Фальсификаторы истории», разоблачавшей попытки западной пропаганды исказить и принизить роль Советского Союза в разгроме гитлеризма. Вот тогда, хотя и со значительным опозданием, были нарисованы карикатуры на тех, кто умышленно затягивал открытие Второго фронта, рассчитывая на ослабление и обескровливание нашей Родины.

RudEfimvKar2Творчество Бориса Ефимова в годы войны получило признание и известного британского художника-карикатуриста Лоу, который в 1943 году, после выхода в свет альбома сатирических рисунков Ефимова «Гитлер и его свора», писал: «Карикатуры Ефимова, собранные в альбоме, обнаруживают черту, на которую следует обратить особое внимание: их фантазия и творческий метод не представляют никаких трудностей для британского восприятия. По-видимому, русское чувство юмора очень близко к британскому… Русские любят смех, и к тому же смех, понятный нам, британцам. Возможно, что сборник Ефимова ускорит это открытие, которое в конце концов будет иметь более глубокое влияние на взаимопонимание британского и русского народов, чем целый воз дипломатических нот».

В суровые годы войны глубоко в душу ушла саднящая боль о погибшем в чекистских застенках родном и любимом брате, – выдающемся публицисте Михаиле Кольцове, одним из первых в стране написавшем о фашистах, о войне в Испании. Помните, как сказал о легендарном герое Испании Мигеле (так называли Кольцова) драматург Всеволод Вишневский: «Мы дали Испании танки. Мы дали Испании самолёты. Мы дали Испании Михаила Кольцова».

Дали, но спасти от рябого изувера не смогли…

По официальным данным, «шпион пяти разведок» Кольцов был казнён вместе с подобными ему «врагами народа», среди которых был писатель и драматург Исаак Бабель, в ночь на 2 февраля 1940 года.

Однако мне доводилось слышать и другие версии. Вот одна из них. Лет тридцать назад, когда я работал во Всесоюзной отраслевой газете «Лесная промышленность», мой старший друг, учитель и коллега Владимир Иванович Вельмин (к сожалению, его уже нет с нами), работавший в 20-х годах ХХ века в газете «Комсомольская правда» и лично знавший Михаила Кольцова и так же, как и он, подвергшийся репрессиям (правда, В.И. Вельмин вернулся в Москву после 19 лет лагерей в 1956 году), поделился со мной несколько иной информацией. Будто бы Кольцова не расстреляли в 1940 году, а отправили в какой-то отдалённый лагерь. Но в 1946 году, когда там был поднят спровоцированный НКВД мятеж (мест не хватало, и надо было освободить нары для новой партии политзэков, солдат и офицеров Советской армии, волею судеб оказавшихся в плену и выживших в том аду), всех заключённых перестреляли из автоматов и пулемётов. Среди них был и Михаил Кольцов.

Борис Ефимович говорит: «Я тоже много разного слышал о Мише. Столько по этому поводу написано, что я даже завёл специальную папочку под названием «Мифы о Мише». Но я как-то смирился с тем, что его расстреляли в 1940 году. Мне так легче. Ещё несколько лет мучений в сталинских лагерях – хуже. Лучше уж так…».

Поэт Михаил Кольцов в окопах испанских республиканцевКак известно, Михаил Кольцов (на фото слева – с блокнотом) ещё до войны в Испании случайно познакомился с Марией Остен – талантливой немецкой писательницей, уехавшей в СССР из Германии, когда там к власти пришел Гитлер. Это была любовь с первого взгляда, сильная, как оказалась, сильнее жизни и смерти. Мария много помогала Михаилу, ездила с ним в командировки. В горящей Испании они усыновили маленького Хозе, переименованного затем в Иосифа (понятно, что в честь Сталина). Когда Кольцов почувствовал, что над ним угрожающе нависла длань «Хозяина», он отправил Марию с Иосифом в Париж, категорически запретив возвращаться в Москву, что бы ни произошло.

Однако, узнав из газет о том, что Кольцов арестован и обвинён не только в сборе секретной информации для разведок пяти капиталистических стран, но и в связях «с германской шпионкой Марией Остен», она, даже не будучи законной женой Кольцова и гражданкой Советского Союза, помчалась в Москву в надежде опровергнуть абсурдные обвинения, защитить и оправдать любимого. Мария так и погибла в казематах безжалостно-жестокого НКВД, не сумев облегчить участь Михаила. Их приёмный сын вырос под неусыпным оком чекистов в детском приюте Союза писателей (Борис Ефимович посылал ему деньги, помогал, чем мог), потом работал некоторое время таксистом где-то в Подмосковье, но со временем следы его затерялись…

RudEfimovArktika9.2007bkПосле войны Б.Е. Ефимов неожиданно получает заказ на карикатуру от самого вождя страны Советов Иосифа Сталина. Ему позвонили и сказали, что товарищ Сталин решил бить смехом американских империалистов, которые после Великой Отечественной войны замахнулись на Арктику. Якобы именно оттуда можно ждать нападения русских, поэтому там нужно срочно разместить военные базы.

– Я не спал сутки напролёт, думал, что именно нужно нарисовать, – вспоминает Борис Ефимович. – Потом в голову пришла такая мысль: нарисовать семью эскимосов возле маленькой юрты, у маленького эскимоса в руках мороженое на палочке – модное тогда «эскимо», рядом с ними северные обитатели – два медвежонка, олень, морж, пингвин, который, как оказалось, в Арктике жить не может. И на эту «русскую опасность» надвигается грозный американский генерал Эйзенхауэр. Я каким-то чудом успел сделать работу в срок, и рисунок отдали Сталину. Я ожидал чего угодно, так как был уверен: Сталин прекрасно помнит, что я – родной брат Михаила Кольцова, которого по его приказу арестовали и расстреляли как врага народа ещё до войны. Я был готов ко всему. Но меня вызвал Жданов и показал, в каких местах рисунок нужно поправить. Правку карандашом делал сам Сталин. На черновике сохранились надписи, сделанные его рукой. Причём видно, что красный карандаш сломался и он дописывал потом простым карандашом.

– Так ли, что именно этот рисунок считают «перчаткой», которую СССР бросил США перед началом холодной войны?

– Да, считают…

RudBEfNato-S3– А где сейчас хранится этот рисунок?

– Не знаю. Наверное, у тех, кто его купил.

– Когда вы видели Сталина, что какие чувства вы испытывали, что было у вас на душе?

– Не поверите – благоговение. Я его видел несколько раз. На собраниях, на митингах, на праздниках. И даже после того, как был арестован мой брат Михаил Кольцов, я по инерции не переставал его уважать и бояться… Видимо, так устроена человеческая психика. Хотя я точно знал, что брат пострадал невинно. Ведь он был арестован совершенно неожиданно – после возвращения из Европы, где успешно провёл две большие конференции. Но что-то такое случилось… Всего теперь не узнаешь…

– А почему Сталин оставил вас на свободе, не арестовал?

– Честно признаюсь, не знаю. Для меня это до сих пор неразрешимая загадка. Нисколько не сомневаюсь, что «дело» на меня в те годы уже заготовили, ждали только личного указания. Ведь я тогда уже был достаточно известным, даже гестапо внесло мою фамилию в «чёрный» RudBEfgrobuUS-S6список тех, кого надо было «найти и повесить». Видимо, Сталин сказал: «Нэ-э трогать». И меня «нэ-э трогали», оставили в покое. Хотя никакого душевного покоя у меня не было до самой смерти тирана.

Также повезло и двоюродному брату Бориса Ефимовича профессиональному фоторепортёру Семёну Фридлянду, которого Михаил Кольцов в 1925 году пригласил работать в журнал «Огонёк». Его «не таскали» на Лубянку, сочтя, видимо, «не знаковой» фигурой. Семён Фридлянд многие годы успешно трудился в журнале «Огонёк», газете «Правда», а последние годы жизни – в журнале «Советское фото». Он с «лейкой» и блокнотом, а то и с пулемётом» прошёл неимоверно тяжёлыми дорогами Великой Отечественной войны.

RudEfimvPortrtMix2Недавно внук Ефимова Виктор Александрович Фрадкин выпустил книгу «Дело Кольцова», в которой без всяких прикрас опубликованы настоящие документы допросов М.Е. Кольцова, которого советский/российский журналист, писатель, сценарист Генрих Боровик назвал «талантливейшим и наивнейшим чудаком страны Советов». Эта книга, по словам Боровика, не имеет себе равных по глубине проникновения в трагедию тех лет.

А в квартире Б.Е. Ефимова на стене висит великолепный портрет Михаила Кольцова кисти знаменитого художника Исаака Бродского.

– Правда ли, что Гитлер считал вас личным врагом за ваши «убийственные» антифашистские карикатуры?

RudBEfStatSvob-S7– Не уверен, что Гитлер интересовался карикатуристом Борисом Ефимовым и имел информацию обо мне… Скорее всего, это легенда.

– Борис Ефимович, а как вы воспринимали в 20-е годы, в годы войны и после её окончания Америку?

– Америку я воспринимал так, как воспринимала её вся наша страна. В годы Гражданской войны для нас она была спасителем. Мы не умирали с голода лишь потому, что нас подкармливала американская благотворительная организация АРА. Такое не вычеркнешь из памяти. Я долго работал над символом Америки – образом дяди Сэма. Было время, когда мы восхищались американской деловитостью, практичностью. Но шли годы, менялась политическая обстановка, менялись и взгляды. И Америка представлялась уже грозным молохом, страшным чудовищем. В годы Великой Отечественной войны она не спешила RudBEfLubmvVoznessky-S8открывать Второй фронт, но помогала продуктами, оружием, военной техникой, самолётами. После окончания Второй мировой наступила пора холодной войны, образ США и дяди Сэма опять менялись. Как сейчас надо относиться к Америке? Так же, как и она относится к нам. Но жизнь – RudEfimvBreznv3очень сложная. И такое же сложное у меня отношение к Америке.

С 1965 года и на протяжении почти 30 лет Борис Ефимов был главным редактором Творческо-производственного объединения «Агитплакат» при Союзе художников СССР, оставаясь при этом одним из самых активных его авторов.

В составе различных делегаций он объездил почти весь мир, побывав в Австрии, Болгарии, Венгрии, Германии, Голландии, Дании, Испании, Китае, Финляндии, Швеции, Японии и в других странах. Во многих из них прошли его персональные выставки.

За свою долгую жизнь Б.Е. Ефимов неоднократно встречался со многими политическими и общественными деятелями Советского Союза и других государств.RudEfimvMixlkvDurva9

RudEfimvBorvkDrob104

RudEfZerKobzLR8

Так уж получилось, что Б.Е. Ефимов был женат дважды. От первого брака у него есть сын Михаил – журналист, дипломат, востоковед (японист), внук Андрей – тоже дипломат, работает в МИДе. Вторая жена Бориса Ефимовича – Раиса Ефимовна Фрадкина – была уникальной женщиной. С ранних лет она увлеклась революционными идеями, работала в секретариате В.И. Ленина под руководством Фотиевой.

– Раиса Ефимовна печатала статьи и письма под диктовку самого Владимира Ильича Ленина, – говорит Борис Ефимович. – Вместе с ней там работала Надежда Сергеевна Аллилуева. Когда она вышла замуж за Иосифа Виссарионовича Джугашвили, девочки удивлялись, мол, зачем ты, такая хорошенькая, такая милая, стала женой этого страшного и ревнивого грузина, который, когда уходит, дверь закрывает на ключ. Тогда ещё многого не знали, а потом, когда узнали, было уже поздно…

У Раисы Ефимовны был свой сын. Его сын – внук Ефимова Виктор Фрадкин – кинематографист, а его жена Вера Анатольевна Лескова – актриса театра имени Пушкина. Вот они-то и обихаживают Бориса Ефимовича, который с грустью говорит: «Я даже не знаю, сколько рублей у меня пенсия. Но очень люблю гречневую кашу».

Очаровательная Вера подтверждает, что она старается приготовить для Бориса Ефимовича самую вкусную гречневую кашу – с этим никогда не было проблем.

RudEfimv11Может быть случайно, а может, и нет, но только любимым стихотворением (ставшее известной песней в исполнении Вахтанга Кикабидзе) патриарха политической карикатуры является стихотворение Роберта Рождественского «Мои года – моё богатство». Б.Е. Ефимов, отличающийся великолепной памятью, вдохновенно прочитал наизусть его с начала и до конца. Там есть и такие грустные строки:

«Я часто время торопил,

Привык во все дела впрягаться,

Пускай я денег не скопил,

Мои года – мое богатство».

Некоторое время назад Б.Е. Ефимов жил ожиданием сложной операции на глазах.

– У меня, – говорил он мне тогда, – осталось только пять процентов зрения. А когда поставят новый хрусталик, врачи обещают уже 35. Это – ничего. Я смогу печатать на машинке, рисовать. Я ведь живу уже, считай, третий век!

RudBEfbazuUS-S4Слава Богу, операция прошла успешно.

По счастливой случайности, мне довелось несколько раз бывать в гостях у Бориса Ефимовича. Однажды, это было, может быть, лет восемь назад, позвонил его старинный друг Николай Соколов – последний из оставшихся (в то время) в живых знаменитой плеяды карикатуристов Кукрыниксов. Само собой возник вопрос: «А была ли между вами конкуренция?»

Б.Е. Ефимов ответил:

– Да вы что? Никогда. Тем и сюжетов для карикатур хватало на всех. Они рисовали. Я рисовал. Иногда эти сюжеты совпадали. Но ведь каждый-то рисовал по-своему. Дружба между нами завязалась ещё в 1925 году. И на всю жизнь. А как мы вместе работали на Нюрнбергском процессе! Какие карикатуры тогда нарисовали!

RudEfimvAvtoSharz6Летом 1999 года Б.Е. Ефимов, узнав о том, что английской королеве-матери тоже исполняется 99 лет, решил написать ей поздравительное письмо. Привожу выдержки из него:

«Я слушал по нашему российскому радио о Вашей широкой общественной и культурной деятельности, о Вашем бесстрашии, с которым Вы разделили суровые испытания, выпавшие на долю англичан в годы Второй мировой войны. В этой войне наши народы стояли рядом в борьбе против общего врага, и я беру на себя смелость предложить Вашему Величеству недавно вышедший в свет альбом (с карикатурами – автор), отражающий незабываемые события того великого и страшного времени. И выражаю надежду, что, если судьба позволит, также искренне поздравить Вас со 100-летним юбилеем!».

В ответ королева-мать прислала своему далекому российскому адресату тёплое, проникновенное письмо и роскошно изданную книгу «The Queen Mother’s Century». А с вековым юбилеем Борис Ефимович свою коронованную сверстницу всё-таки поздравил. Жаль, что ей не довелось дожить до сегодняшнего дня.

RudEfimv105Накануне дня рождения Бориса Ефимовича (ему тогда исполнялось 104 года) вышла из печати очередная его книга. И я, захватив бутылочку сухого красного вина «Киндзмараули» (кстати, любимого Ефимовым) и коробку шоколадных конфет, напросился в гости. Увидев принесённое, Борис Ефимович крикнул внуку: «Витя, неси рюмки». Не бокалы, не стаканы, а именно рюмки. И художник, как истинный кавказский долгожитель, пригубил живительную влагу. Вы не представляете себе, какие необыкновенные, непередаваемые чувства я испытывал, находясь рядом с этим чудным человеком, корифеем, легендой мировой журналистики!

Несколько лет в квартире Б.Е. Ефимова жили, причём, очень дружно, шикарный рыжий кот Бамбас и огромный чёрный пёс (кажется, ньюфаунленд) Филимон. Бамбас заигрывал с Филимоном, а тот, помахивая хвостом, с какой-то собачьей нежностью смотрел на своего друга. RudEfimv2Борису Ефимовичу нравилось наблюдать за этой вознёй. А когда Филимону надоедали эти игры, он подходил к своему хозяину и клал большую голову ему на колени. Бамбас тут же пристраивался рядом, и наступало необычайное спокойствие. Как было бы хорошо, чтобы такое спокойствие наступило бы во всём мире…

За десятилетия своей творческой деятельности Б.Е. Ефимов выпустил в свет десятки сатирических альбомов, несколько книг мемуаров, рассказов, очерков, исследований по истории и теории искусства карикатуры. Среди них такие, как «40 лет. Записки художника-сатирика», «Работа, воспоминания, встречи», «Рассказы о художниках-сатириках», Âûñòàâêà ïðîèçâåäåíèé íàðîäíîãî õóäîæíèêà Ðîññèè Ýäóàðäà Äðîáèöêîãî îòêðûëàñü â Ìîñêâå«Невыдуманные истории», «Ровесник века», «Школьникам о карикатуре и карикатуристах», «Рассказы старого москвича», «Мой век», «Вехи победы», «Основы понимания карикатуры», «Мои встречи» и многие другие.

Борис Ефимович часто бывает на выставках художников, сульпторов. Не всегда ему нравится то, что там выставляется. А вот некоторые мероприятия ему очень даже по душе, особенно, RudEfimv100если рядом с ним появляются такие красотки. Истинному художникк, даже если он карикатурист, невозможно пройти мимо прекрасного!

Не могу не привести стихотворение Бориса Ефимовича, написанное им в канун своего 100-летнего юбилея:

Не мыслил я на свете столько лет прожить,

Своим сам озадачен долголетьем.

Не ведаю, кого мне за него благодарить.

Но факт таков, что, в девятнадцатом родившись веке

И девяносто пять (подсчитано и точно, как в аптеке)

Проживши в этом веке дней

(и столько же, конечно, и ночей),

С двадцатым ныне расстаюсь столетьем.

С его тревогами и бедами,

И радостями, и победами,

Удачами и поражениями,

Провалами и достижениями,

И страхами, и ликованиями,

Надеждами и разочарованиями,

Короче, – всем, что принимал стоически,

И, как умел, философически,

А главное – оптимистически.

И часто повторял при этом,

Что мудро сказано поэтом

Слова высокие и гордые, слова простые:

«Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые».

А как вдохновенно Борис Ефимович читает стихи на юбилеях своих друзей. Он обладает великолепной памятью и в свои (не будем уточнять) годы!RudEfimv7

И сейчас Б.Е. Ефимов вдохновенно продолжает трудиться. Вскоре в издательстве «Вагриус» у него выходит очередная книга, в которой помещены 100 очерков о знаменитых людях, с которыми художнику довелось встречаться: о Троцком, Ильфе и Петрове, о Маяковском и других.

– А сколько же всего вы нарисовали карикатур?RudEfimvKar5

Борис Ефимович, немного подумав, ответил так:

– Начните отсчёт с 1919-го, нет – с 1916 года, помножьте на 365 дней. Помните, однажды писатель Олеша воскликнул: «Ни дня без строчки!». Так вот, и у меня не было, и до сих пор нет ни одного дня, чтобы я не нарисовал карикатуру, а то и две-пять-десять. Сейчас, правда, рисую просто юмористические вещи…

Я подсчитал. За столетие (точнее за 102 года) своей творческой жизни Б.Е. Ефимов нарисовал около сорока тысяч карикатур. Тут уж, как говорится, ни убавить, разве что только прибавить…

И сегодня, несмотря на то, что многое было видано-перевидано, Борис Ефимович и в 107 лет не перестаёт интересоваться политическими новостями в стране и за рубежом. Ему важно лично быть в курсе событий. Увлечённо он следил за выборами президента России, и такой сделал вывод:

– Меня кандидатура Владимира Путина очень даже устраивает. У него внешность президентская. Путин до известной степени оригинальный. Я от него получил две грамоты, что очень даже приятно. У меня дома на стене висят. Я их и не думаю снимать, потому что понимаю, что мне их вручила историческая личность. А ещё он мне дал орден Почёта. Это, конечно, не орден Ленина, но тем не менее.

– А Путина вы уже рисовали?

– А как же, я успел его нарисовать!

– Нового президента будете рисовать?

– Пока не вижу образа. Таких лиц – миллионы, мы каждый день их видим.

– Какой образ вы считаете достойным вашего пера? Как вы его находите?

– По-разному. Тут нет никакой закономерности. Человек как-то сразу понравился или не понравился. Вообще, искусство – оно так же RudBEf105-S2сложно и непостижимо, как сама жизнь. Так я это определяю. Что-то не получается, что-то получается, что-то хорошо, что-то плохо. Жизнь сложна.

В августе 2002 года Б.Е. Ефимов возглавил отделение искусства карикатуры Российской академии художеств. А своё 105-летие академик Б.Е. Ефимов отметил в Российской академии художеств в кругу друзей и после этого сразу же отправился в Чехию на открытие своей персональной выставки.

RudEfKolz20.4.9К юбилею Б.Е. Ефимова президент Российской академии художеств Зураб Константинович Церетели создал скульптурную группу, посвящённую двум знаменитым братьям – Борису Ефимову и Михаилу Кольцову. Удивительная по своей пронзительности композицию: молодой Михаил Кольцов за решёткой, в тюремной камере, а Борис Ефимович в своём, как говорится, королевском возрасте стоит перед решёткой, в левой руке держит цветы, а в правой – развернутый лист бумаги, на котором запоздалая реабилитация Михаила Ефимовича Кольцова (Фридлянд). Как бы нам всем хотелось, чтобы это был документ об освобождении М.Е. Кольцова из тюрьмы, чтобы он был жив, а не убит в 41 год…

28 сентября 2007 года, в свой 107-й день рождения, Б.Е. Ефимов был назначен на должность главного художника газеты «Известия». Он не устал и до сих пор, в 107 лет, продолжает работать: пишет мемуары и рисует дружеские шаржи, принимает активное участие в общественной жизни, выступает на всевозможных памятных и юбилейных встречах, вечерах, мероприятиях.

Чествование Б.Е. Ефимова с очередным днём рождения состоялось в Москве, в Российской академии художеств. Президент РАХ З.К. Церетели, с присущим ему юмором, сказал, что после 100 лет – каждый год юбилейный! И преподнёс юбиляру роскошный букет из 107 белых роз. Бориса Ефимовича поздравили его коллеги, представляющие несколько поколений художников, были зачитали тексты официальных телеграмм, в том числе и от президента России В.В. Путина. В них были проникновенные слова пожелания здоровья и новых творческих успехов!

Сентябрь 2007 года

Борис Ефимович Ефимов (Фридлянд) скончался в ночь на 1 октября 2008 года в Москве на 109-м году жизни. Урна с его прахом замурована в колумбарии Новодевичьего кладбища.

WRN

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Календарь

Июнь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930